Завтра в прокат выходит новый криминальный боевик Егора Кончаловского "Консервы", жанр которого сам автор описывает как "незамысловатую фантазию". Однако столь резкие повороты судьбы, которые выпали героям, мог изобрести только изощренный фантазер.
В первом же эпизоде авторы фильма пытаются изобразительно обыграть форму консервной банки, помещая под округлыми сводами какой-то железобетонной конструкции двух больших мужчин, таинственно переговаривающихся хриплым сдавленным полушепотом. Разговор их записывает в своем логове стрингер, работающий на известного военного журналиста (Марат Башаров). Кроме добывания секретной информации о продаже "оружейного урана", как-то связанной с пропажей вагона гуманитарной тушенки, они параллельно заняты другим, пожалуй, более серьезным делом - распитием горилки: этот продукт обрел постоянный placement в фильмах Егора Кончаловского и с течением времени имеет все шансы превратиться в полноправный персонаж, определяющий судьбу героев и создающий непререкаемые мотивы их поступков. Достаточно вспомнить эпизод из фильма "Побег", где горилка помогала преодолеть непроходимую трясину под девизом "Пьяный шаг на болоте вернее".
Афоризмом этим, расширив его смысл до пределов разумного, сам режиссер руководствуется и в "Консервах": если уж сценарий Олега Егорова и Юрия Перова изначально смахивает по консистенции на колбасный фарш, то не надо и пытаться отыскать в нем твердые опорные точки, отталкиваясь от которых можно было бы выстроить закономерные линии поведения персонажей и понять их логику. Гораздо вернее, продвигаясь по этой зыбкой почве, ставить ногу как бог на душу положит. Тем не менее даже у свободного от обязательств перед здравым смыслом Егора Кончаловского есть атрибуты неотъемлемые и надежные - в частности, красавица-жена главного героя, которую в "Консервах", как и в "Антикиллере", играет собственная режиссерская супруга Любовь Толкалина. Вначале, демонстрируя теплоту семейных отношений, журналист с женой полеживают себе в постели на фоне жарко пылающего камина, и по чистому недоразумению кто-то из них предлагает: "А может, кофе выпьем?" Хотя правильный вопрос, конечно, должен был бы звучать так: "Суслик, а у нас там горилки еще не осталось?"
По употребляемым напиткам в "Консервах" удобно определять моральный облик: генерал ФСБ с имперскими амбициями (Александр Галибин) хоть и притворяется лучшим другом журналиста и давним воздыхателем его жены, без зазрения совести пьет шотландское виски. Путем шантажа генерал вынуждает снайпера (один из любимых артистов режиссера Алексей Серебряков) совершить очередное убийство и сесть на пять лет. Между тем журналист уходит от жены в неизвестность, поручив ей бесценную улику: "Вот ключ от депозитного сейфа в банке "Столица", где лежит копия диска" ("И бутылка горилки",- смекает про себя уже поднаторевший в просмотре фильмов Кончаловского-младшего зритель). Далеко ускакать герою не удается, потому что хитрые на выдумки оборотни в погонах подбрасывают ему на лобовое стекло постороннюю девушку и обвиняют его в наркотическом опьянении. В результате персонажи актеров Серебрякова и Башарова встречаются на зоне, где из последнего выбивают сведения о ключе от сейфа, а первый по мере сил за него заступается, пока оба они не оказываются в дружной компании беглецов.
В "Консервах", как и в предыдущих фильмах Егора Кончаловского, больше всего пленяет элемент абсолютной непредсказуемости: например, когда его герои прыгают вниз - из вертолета ли, с обрыва ли,- никогда не знаешь, на каком уровне абсурда они приземлятся. На этот раз, добравшись до секретной пещеры, через которую еще в 1923-м уходил с каторги чей-то дед, вся гоп-компания проваливается под воду и выныривает на какой-то подземной дискотеке среди продвинутой молодежи, предлагающей угоститься грибами. Если один из персонажей "Антикиллера", окутываясь густыми клубами дыма, утверждал, что "трава не наркотик", то в "Консервах" и грибы предлагается считать невинными "дарами природы". Хотя на пресс-конференции режиссера и спрашивали, как ему не стыдно рекламировать наркотики, на самом деле расценивать соответствующий эпизод как рекламный трудно - мало того что грибоеды выглядят не слишком здоровыми и счастливыми людьми, но и попытка авторов воссоздать грибной приход визуальными средствами не столько передает ощущение эйфории, сколько укачивает и раздражает монотонными световыми вспышками и цветовой дисгармонией.
Если уж говорить о наркомании, то гораздо более тяжелый случай зависимости от "даров природы" являет собой начальник зоны (Сергей Векслер), который плотно сидит на золоте, добываемом зэками с прииска Душевный. Золото сверкает у него изо рта, бряцает на шее и пальцах, и вдобавок обкрадывающий государство скупой рыцарь создает личный золотой запас, запаивая драгметалл в банки из-под говяжьей тушенки и нашпиговывая им двери служебного "газика". Золотые слитки, слепленные в форме фрейдистских какашек, он ласково называет "рыжиками", целует их и сюсюкается с ними, как с лучшими друзьями мужчины.
Удивительный этот образ выписан авторами гораздо тщательнее и колоритнее самих главных героев: начзоны хлебает то водку из граненого стакана, то спирт из алюминиевой кружки, в состоянии алкогольного опьянения расстегивает ремень и ходит, путаясь в собственных спущенных штанах, напевает экзотические советские песни "Я хочу, чтоб жили лебеди" и "Тихая слеза - тихому Дону", а также украшает свой кабинет медвежьим чучелом в фуражке и картиной художника Верещагина "Апофеоз войны". Все это представляет собой апофеоз пристрастия Егора Кончаловского к экстравагантным деталям и чудачествам, которые, наверное, с его точки зрения, должны развлекать и смешить публику, а на самом деле засоряют восприятие, не имея отношения ни к развитию сюжета, ни к изобразительной стилистике. Придать ей единство неспособны ни развешанные там и сям постеры советских времен с лососевыми и томатными консервами, ни репродукции советской социальной рекламы. Один такой плакат "Кто куда, а я - в сберкассу" почему-то украшает интерьер камеры, и под ним ставят банки (не консервные, а медицинские) "вору в законе" (Сергей Шакуров), которому принадлежит лучшая фраза фильма: "Закон велит нам от работы воздерживаться, начальник, а тебе - от беспредела".
В общем, "Консервы", вопреки рекламному слогану "Никогда не знаешь, что внутри", не содержат ничего не предусмотренного своеобразным ГОСТом, который выработался в творчестве Егора Кончаловского. Единственное, что есть в фильме относительно неожиданного,- небольшие интермедии, в которых герой Башарова предстает в белых одеждах и, возведя глаза к небу, зачитывает обращение к Богу: "Во всех непредвиденных ситуациях не дай мне забыть, что все ниспослано тобой". На вопрос, что бы это значило, режиссер сообщил лишь, что это молитва старцев Оптиной пустыни, а присутствует в картине она потому, что каждый автор имеет право вплетать в свои произведения дорогие ему лично, хоть и не очень объяснимые со стороны мотивы, и тем самым четко дал понять, что режиссер не кум на зоне и никакой закон его от беспредела не остановит.
|
7.42мб
2 
